Мне так хотелось жаться в темноте К твоим плечам, ко лбу, к глазам и волосам, Дать волю запаху, надежде и рукам, Твои черты лелеять своей жаждой. И пить тебя, и стоя среди ночи, Тобой одной владеть и, обладая, Не отпускать тебя, а жаться еще крепче, Твоих волос, и рук тепло вдыхая. И вновь вдыхая. И опять вжиматься. И крепче вновь, в сто тысяч раз сильнее Тебя собою принимать и растворяться в тебе, среди ночи застыв, Как статуи, слепившиеся вместе В тот миг, когда они еще горячи и мягки были, и застыли так, не разлученные остывшею природой.
Мне так хотелось жаться в темноте, И пить тебя… Но темнота сжимала Меня своей окаменелой бездной, Окаменелой от бесчувствия и звука Отсутствия. Мне темнота запястия Тянула, будто это Была единственная для меня невеста. И будто только с нею был я венчан.
И я вдавил сильнее темноту, Я обнял темноту, я прижимал Ее к себе, что было сил, что было мочи, И ночи не хотелось отпускать Меня и не хотелось, Чтобы ее я отпускал. Я крепче, в сто тысяч раз ночь обнял… - Мне же больно. – Сказала ты и тихо так добавила. – Дурак… Всегда ты сильно обнимаешь.
